Священник Андрей Спиридонов (iereys) wrote,
Священник Андрей Спиридонов
iereys

Category:

ИЖЕ ВЕРУ ИМЕТ И КРЕСТИТСЯ…

 

ИЖЕ ВЕРУ ИМЕТ И КРЕСТИТСЯ…


(Таинство Крещения и современная практика его совершения)




Таинство Крещения в христианском его понимании есть рождение в жизнь новую, вечную. Если Таинство совершается над взрослым человеком, то это рождение сознательное, совершаемое не без воли и желания самого крещаемого. Детей же мы крестим, как это говорится, по вере и воле родителей. Одновременно с тем фактом, что Крещение есть духовное рождение, в таинственном смысле Крещение есть и смерть для греха - смерть со Христом для последующего совоскресения с Ним. Отсюда и главная символика Таинства: погружение в купель как во гроб и восстание из купели, как символ воскресения из смертной греховности. В древней Церкви это понималось гораздо лучше, чем сейчас, почему и подготовка к совершению Таинства занимала гораздо больше времени, чем ныне, и само совершение Таинства имело пасхальный характер, поскольку совершалось в Великую Субботу, в канун Пасхи. До ныне сохранившийся пасхальный крестный ход вокруг храма изначально был шествием (в белых одеждах!) духовно новорожденных членов Церкви, которых другие христиане встречали в храме торжественным возгласом "Христос воскресе!"


Таинство Крещения таким образом было пасхальным торжеством всей Церкви, имело именно что общецерковный праздничный характер. К сожалению, в наши дни таковым (общецерковным праздничным торжеством) совершение этого таинства быть перестало, поскольку в большинстве случаев сделалось частной требой и, в лучшем случае, праздником, скорее, семейным. Почему произошло именно так - причин (в том числе и исторических) достаточно много, и это, скорее, тема для целого исследования - важно другое: насколько современная сложившаяся практика совершения Таинства Крещения способствует сознательному вхождению человека в Церковь? И здесь мы должны признать, что способствует далеко не всегда - не всегда происходит рождение в жизнь вечную, победа над грехом. Для очень многих из тех, кто принял крещение в последние лет двадцать крещение стало, скорее, формальным актом, лишь номинальной принадлежностью к Церкви, а вовсе не рождением в жизнь новую, духовную. Наверное, в этом есть и вина самого народа - определенного маловерия, духовной непросвещенности. Но в этом есть вина и нас, современного священства и сложившейся практики совершения Таинства Крещения, которая утвердилась в последние десятилетия в нашей Церкви. Вот для примера весьма показательная история, происшедшая с одним очень хорошо знакомым мне человеком, которую он излагает в своих литературных заметках.

«Меня в детстве раза два или три брала с собой в церковь тетя Маня, водить же регулярно (и грамотно!) было некому. А уж крестить — тем более. И вот теперь, на шестом десятке, решил восполнить недоданное судьбой.

Сопровождала меня, разумеется, жена — в отличие от меня, крещенная еще в младенчестве, хотя и потихоньку от отца. К моему разочарованию, таинство происходило не в самом храме, а в небольшом, с облупившейся штукатуркой доме причта, то есть в административном, говоря светским языком, помещении.

Помимо меня, был еще один взрослый — парень лет двадцати пяти». Облаченные в длинные крестильные рубашки, стояли мы с ним на ступенях баптистерия, принятого мной за небольшой бассейн. Детей погружали в купель, на нас, взрослых, брызгали с помощью кропила — водица, обратил я внимание, была подогретой. Потом на меня был надет тот самый, купленный в Иерусалиме крестик, и мы трижды обошли гуськом, следом за батюшкой, поющим тропарь, в котором я не разобрал ни слова, наш безводный бассейн. Впереди несли детей, мы в резиновых тапочках осторожно двигались следом. Но когда началось пострижение волос — я слегка заволновался: у младенцев было что остричь, у моего взрослого напарника — тоже, а вот что возьмет полусонный священник с моей лысой головы?

Взял. Или сделал вид, что взял — ножницы, во всяком случае, раз или два щелкнули возле уха.

На улицу я вышел другим человеком… Ах, как хотелось бы мне, чтоб то, что я написал сейчас, было правдой! Но это правдой не было, хотя в сумочке жены и лежало красное, похожее на институтский диплом “Свидетельство о крещении”, удостоверяющее, что сие таинство совершенно такого-то дня там-то и там-то над Иосифом К- --вым.

Почему Иосифом? А потому что Руслана в святцах нет, мне предложили несколько близких по звучанию имен, но я выбрал имя Иосиф — быть может, потому, что история Иосифа Прекрасного представляется мне, как и Томасу Манну, столь роскошно пересказавшему ее, одной из самых замечательных в Писании… Имя было другое, но я другим человеком не стал».

Вероятно, что и самому крещаемому в этой печальной истории не достало веры, евангельского вопля к Богу: "Верую, Господи, помоги моему неверию!" - но очевидно и то, что здесь восторжествовал формальный подход в совершении Таинства. Никто не побеседовал с желающими креститься, не предложил исповеди пред крещением, что весьма важно для сознательного восприятия Таинства, (я уж не говорю о такой более серьезной практике подготовки, как катехизация), – покропили (а ведь говорится о баптистерии!), и новокрещеный ушел таким, каким и был - фактически, рождения в жизнь новую не произошло. Боюсь, что это не какой-то редкий исключительный случай, но достаточно общий, вполне обыденный.


Здесь мы, как Церковь, почему-то боимся предпринимать элементарные миссионерские усилия по отношению к собственному народу, который в большинстве своем считает себя православным. Конечно, и самому народу тоже так проще: пришел, быстро покропили-покрестили - ушел и живешь как жил, но уже – крещеным , - можно теперь поминать, как о здравии, так и, позже, о упокоении - препятствий нет. Проще и самому священству: меньше усилий и времени тратится на каждого человека, конвейер работает бесперебойно... Это ведь далеко не секрет, что совершение Таинства Крещения (если сильно не сокращать проследование) для нас, священников, является одним из самых трудоемких: и молитв надо много читать, и действий много совершать, и детей, если это еще и детское крещение, туда-сюда таскать, да если еще и набралось крещаемых десяток-другой, то это целая эпопея с шумом, криками и визгом: когда здесь беседовать, исповедовать, катехизировать? Быстрей-быстрей! И Церковь тогда превращается в автоматизированную организацию по обслуживанию религиозных нужд граждан - крещениями, венчаниями, отпеваниями, освящениями квартир, оффисов и машин, - требоисполнительством прежде всего, в то время как духовное рождение каждого новокрещеного или впервые пришедшего в храм с желанием покаяться - отходят на задний план и зависит в большей степени от воли и решимости самого новоначального, который должен иметь внутреннее мужество с помощью Божией пробиться через все вольные и невольные (пусть как будто даже объективные) препятствия. Но есть здесь и большой риск, что "трость надломленная" будет сокрушена и "лен курящийся" загашен.


Какой же выход из этой печальной ситуации? Выход все-таки - в элементарной катехизации и более внимательном отношении к каждому желающему креститься. И совсем не обязательны такие катехизические крайности, какие можно найти в практике общины того же священника Георгия Кочеткова (здесь я вовсе не собираюсь вступать в сугубую полемику с этой практикой или подвергать ее критическому разбору, пусть к ней обращается тот, кому она по нраву) - для большинства людей подошел бы более умеренный вариант. К примеру такой, который в течении уже почти двадцати лет практикуется в храмах, где настоятельствует протоиерей Димитрий Смирнов и где я имею счастье служить. Заключается эта практика в следующем. Желающим принять Таинство Крещения в сознательном возрасте предлагается прослушать цикл из четырех бесед по темам "О Боге", "О Христе", "О Церкви" и "0 Таинствах". Беседы проводятся священниками или диаконами раз в неделю. Одновременно оглашенным рекомендуется прочитать все четыре Евангелия (по одному в неделю), поучить молитву "Отче наш", ознакомиться с содержанием "Символа Веры", в порядке ознакомления побывать на богослужении. Затем перед Крещением совершается исповедание грехов священнику - это еще не является Таинством Покаяния (разрешительная молитва не читается, но кающийся после исповедания своих согрешений целует Крест и Евангелие), однако имеет психологическое значение для осознанного восприятия самого Таинства Крещения. Далее, после исповеди, совершается Крещение - в наших храмах - полном чином и, как правило, погружением. Для этого используется специально изготовленная крестообразной формы купель, куда, встав на колени и будучи обернутым простыней вполне помещается взрослый человек.


Как известно, проблема с различной формой совершения Таинства (погружением или обливанием) берет начало в банальном отсутствии больших купелей для крещения (баптистериев). До революции, как известно, всех крестили в обязательном порядке в младенчестве и маленьких детских купелей на всех хватало. Позже в поздние советские времена и в перестройку, когда уже накопилось множество некрещеных советских людей, Церковь также почти не имела баптистериев, поскольку под бдительным приглядом советской власти строить их было просто не возможно. Однако с последующим дарованием Церкви определенной свободы, с тем, что толпы желающих стали искать крещения, нельзя сказать, что строительство больших купелей приняло массовый характер. Кое-где они, конечно, стали появляться, но - что тогда, что сейчас - большинство крещаемых принимают крещение в форме обливания. Само по себе это не является каким-то серьезным тайносовершительным криминалом, поскольку совершения Таинства именно в такой форме не делает его ущербным, хуже другое - то, что такого рода практике, совершаемых массовых крещений, почти не предшествовала и не предшествует никакая катехизация - и народ наш, вновь став крещеным, остается непросвещенным. Здесь же, кстати, берет начало проблема суеверного отношения к крещению обливанием, как к какому-то якобы несовершенному крещению. Особо грамотные последователи этого мнения ссылаются на один из древних канонов, согласно которому нельзя рукополагать в пресвитеры того, кто был крещен обливанием. На самом деле смысл этого правила касается нравственной стороны дела, а не формы совершения Таинства. В древней Церкви, как правило, обливанием крестили на смертном одре. Если же тот, кто принял крещение таким образом, затем вдруг выздоравливал и даже высказывал желание стать священником, то возникало законное сомнение: если ранее сей кандидат не спешил с крещением и дотянул до крайности, значит, качество его веры может быть поставлено под сомнение. Само же возникновение суеверной паники вокруг формы крещения "обливанием" только лишний раз свидетельствует о низкой духовной просвещенности современного православного человека.


В заключение можно заметить следующее. Конечно, катехизация и Крещение полным чином требуют гораздо больших усилий. Надо и беседы проводить, и на вопросы отвечать, и вообще в каждого готовящегося к крещению вникать, уделять ему время. Да и опыт также показывает, что не во всяком это находит живой отклик, бывает и так, что желающий креститься хочет все поскорей и "в одном флаконе". Однако, если все-таки отклик есть, то катехизация становится делом благородным и благодатным: священник и сам тогда испытывает радость по поводу того, что крещаемый теперь не просто формально член Церкви, но и действительно начался живой процесс его воцерковления. Кроме того, существует и практика еще более серьезного совершения Таинства Крещения: это Крещальная Литургия. Правда, на настоящий момент мне известен только один храм в Москве, где такое совершение Таинства Крещения происходит, это храм свят. Николая в Кузнецах. Понятно, что здесь последование Таинства Крещения соединено с последованием Литургии и в результате новокрещеный тут же, после крещения, Причащается Святых Христовых Таин, имея возможность обрести благодатную полноту литургического бытия Церкви. Но, к сожалению, такие опыты все-таки крайне редки на общем фоне. Между тем, совершение Таинства Крещения есть заповедь Самого Спасителя: "Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28. 19) Мы видим, что заповедь о Крещении прямо связана с заповедью о научении... Крестя без научения, без катехизации - не нарушаем ли мы одну из основных евангельских заповедей?


Конечно, вопрос этот звучит риторически, потому что ответ на него можно найти в самой практике
совершения Таинства Крещения - в том или ином храме нашей Церкви.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments